Современный верующий, входящий в состав сектантских объединений, имеет мало общего с тем сектантом, которого можно было встретить еще несколько десятилетий назад, а тем более в начале века. Сегодня — это человек, который, хотя и не освободился от религиозных предрассудков, чаще всего выполняет свои гражданские обязанности. Ослабевает стремление верующих к самоизоляции и замкнутости. И примечательно то, что это в настоящее время характерно не только для таких объединений, как церкви евангельских христиан-баптистов или адвентистов седьмого дня, но и для свидетелей Иеговы, пятидесятников, истинно православных христиан, всегда отличавшихся религиозной нетерпимостью, крайне непримиримым отношением к «миру». А это — убедительное свидетельство переориентации верующих, переосмысления их жизненных позиций, поведения взглядов на общество, на окружающих людей.

Однако было бы неверным полагать, будто указанные объективные процессы сами по себе приведут к стихийному отмиранию религиозной нетерпимости. Здесь немало сложностей. Ведь, несмотря на ослабление стремления последователей сектантских течений к самоизоляции, во многих случаях верующие ведут замкнутый образ жизни, следуют советам своих духовных наставников настороженно относиться к «миру», избегают контактов с неверующими, особенно если последние пытаются завести разговор о религии. Нельзя забывать и о том, что руководители сектантских общин постоянно держат в поле зрения свою паству, от их внимания не ускользают даже малейшие перемены в поведении верующих. И тут же духовные пастыри принимают все меры для того, чтобы рассеять сомнения верующего, если таковые возникли, чтобы не дать им вылиться в неверие. Делается все возможное, чтобы погасить желание человека самостоятельно мыслить, преступая границы тех стереотипных схем, которые навязывают верующим сектантские проповедники.

Одним из основных элементов религиозного сектантства является протест против традиционных церквей. В условиях нашей страны он остается в сектантской идеологии, культе и организации, проявляясь в разных сектантских группах по-разному. Большинство сект отвергают сложную, во многом непонятную церковную службу, противопоставляя внешнему, показному благочестию внутреннюю веру (исключением являются старообрядцы-поповцы и некоторые православные секты). Претензиям церкви на роль посредника в деле спасения человека от грехов они противопоставляют формулу «Человек есть храм Божий», церковной иерархии — «демократизм» сектантской организации.

В каких бы формах ни выражался сектантский протест, он всегда свидетельствует об отходе масс верующих от господствующих церквей. Сектантство — одно из важных проявлений тех изменений, которые претерпевает религиозная вера под влиянием изменившихся общественно-политических условий в различные эпохи. Указанные изменения находят отражение в догматике, обрядности, религиозном быту, религиозной психологии. В этом процессе отражаются, с одной стороны, сужение, ограничение влияния господствующей церкви на определенные слои населения; с другой стороны — отрицание отдельных догм, обрядов, традиций со стороны различных групп верующих; с третьей — обновление христианских догм, обрядов.

Процесс сужения влияния на верующих той или иной религиозной организации протекает не с одинаковой силой в различных социально-исторических условиях. В области вероучения чаще всего происходит не просто отказ от старых взглядов, которых данная церковь придерживалась в прошлом, а замена его новыми, в соответствии с интересами и настроениями большинства верующих, состоящих в секте.

Изучение только экономических и политических условий не может дать полного объяснения причин отхода верующих от одних сект и ухода в другие, упадка одних сект и возникновения других. Ведь известно, что религия оказывает свое влияние и на тех людей, которые не испытывают экономического и политического гнета. Точно так же низкий материальный уровень жизни масс и политический гнет не приводят к автоматическому росту одних религиозных сект и упадку других. Вообще, одними социально-экономическими условиями жизни людей объяснить конкретные проявления религиозных вероучений нельзя. Здесь следует учитывать всю атмосферу, которая господствует в обществе, создает благоприятные условия для распространения религиозных рецептов спасения от социального зла. Общие настроения больших масс людей приводят к вере в различных пророков, знамения, чудеса, приводят к возникновению новых вероучений, используемых для создания все новых и новых сект предприимчивыми или фанатичными людьми.

В условиях господства религии и мистики вербовка в новую секту происходит за счет отхода верующих от других религий, нередко в условиях настоящих духовных эпидемий.

Интересным явлением в сектантстве является его постоянное дробление на множество более мелких течений. Ни одна изсект ни в прошлом, ни в настоящем не сумела избежать дробления. Непосредственных поводов для расколов сект очень много: недовольство диктаторством, деспотизмом вождя секты, желание какого-либо пророка стать во главе всей секты, расхождение в толковании догм, влияние других вероучений и т. п. Однако все это чисто внешние проявления истинных причин, раскалывающих секты.

При ознакомлении с жизнью любой секты бросается в глаза, во-первых, разношерстность ее состава, во-вторых, разный жизненный уровень верхов и низов, в-третьих, несоответствие между чаяниями рядовых верующих и тем, что преподносят им в качестве духовной, успокоительной пиши верхи.

Поэтому не приходится удивляться дроблению сект: оно следствие того, что ни одна секта своими идеалами не может сколько-нибудь долго удерживать большую массу людей, если она не применяет насилия, не держит в своих руках людей так, что им больше некуда податься.

Процесс развития сектантства сложен и диалектически противоречив. Он связан с отходом людей от религии, с сомнениями в ее догмах, а также с переходом к другой религии. Основные этапы отхода людей от той или иной церкви и перехода к другой приобретают своеобразные оттенки у различных социальных, национальных, возрастных групп верующих в различных исторических и общественно-политических условиях.

Отход от религии происходит не вдруг. Это сложный и длительный процесс. На первом этапе религия вытесняется из общественной жизни людей. Это этап, на котором социальная доктрина господствующей церкви теряет почву в общественном сознании и общественно-политической практике большинства народа. Данная религия перестает быть идейной основой для того или иного общественного движения.

На следующем этапе происходит перемещение центра религиозной жизни с его общественных форм в область личного и семейного быта. Именно здесь начинается отход части верующих в секты, которые заменяют общественные формы богослужения групповыми, семейными, когда сама церковь становится ненужной.

Еще больше сектанты цепляются за верующего на третьем этапе отхода человека от религии, когда религиозность людей ограничивается исключительно их внутренней (психической, нравственной и т. п.) жизнью. Здесь почти полностью верующие отказываются от внешних форм религиозности. Религия становится для верующего неким внутренним светом.

Каждый из отмеченных этапов отхода от церкви порождает свою форму религиозности. И каждая такая форма религиозности берется на вооружение той или иной группой сект, так что эволюция религиозных взглядов человека имеет свою параллель в типах сектантского культа.

Все особенности сектантства, характерные для западных сект, полностью проявили себя и в условиях СНГ. Здесь, как и на Западе, история христианского сектантства запечатлела религиозно-утопические искания в области мировоззренческих, этических, социальных и политических проблем. Изучение этой истории показывает не только ограниченность общественных движений, выражавших свои идеалы в религиозной форме, но и глубокую реакционность этой формы протеста: все более или менее демократические выступления задыхались в этой религиозной оболочке и вырождались в реакционные.

 

Проповеди о конце мира

В форме эсхатологии (проповеди конца мира) выражали свой протест против существующего строя те социальные группы, которые обрекались историей на разложение и гибель. И на протяжении всех эпох христианские секты включали в свои вероучения этот элемент раннего христианства, предрекая ги,ель, уничтожение всему существующему на земле, кроме тех избранных, которыми каждая секта объявляет своих приверженцев.

 

Богоизбранничество

Богоизбранничество — форма протеста против общественного зла, осуждения общества, в котором господствует зло, отмежевания от него путем создания мира избранных, отделяющего себя от остального мира особой верой, культом, нравственными правилами, созданием особой корпорации.

Идея богоизбранности отражает сектантскую узость чисто религиозного протеста. Она обрекает сектанта на особую жизнь, по законам секты, ставя его в особое положение в обществе и государстве. Прежде всего, сектантское отделение от мира, от общества, а нередко от семьи, друзей обостряет потребность в принадлежности к религиозной корпорации, группе, секте. Верующий, оторванный от остального мира, дорожит своей принадлежностью к религиозному обществу и поэтому подчиняется его традициям, всячески подчеркивает свою духовную близость («братство») с другими членами этого общества, отстаивает его идеи.

Другой стороной чувства богоизбранности является вражда, ненависть к инакомыслящим как к погрязшим в грехах, обреченным на гибель, человеконенавистничество, с которым мы будем встречаться очень часто, говоря о современных сектах.

 

Хилиазм

Хилиазм (или вера в тысячелетнее царство Божье) выражал во все эпохи мечты угнетенных низов в вечном царстве братства, справедливости и счастья. Мечты о тысячелетнем царстве Божьем, идея обновления мира не были чужды и господствующим классам в эпоху социальных кризисов, ибо правящие классы так же, как и низы, в эти периоды не видели реальных путей выхода из создавшегося положения.

 

Аскетизм

Аскетизм обусловливается теми же социальными условиями, которые порождают враждебность религии к науке, невежество и мистицизм. Аскетические настроения превращаются со временем в особую форму религиозно-социального протеста. Уход от мира, разорение в результате обобществления личного имущества сектами — все это до крайности ухудшает положение отдельных членов сект, заставляет их ограничивать себя во всем. В сравнении с ужасными страданиями, подавляющей нищетой тех слоев населения, которые данными социальными условиями обрекаются на прозябание, разложение и гибель, даже самое маленькое жизненное наслаждение вызывает такой же естественный протест, как танцы на похоронах. К этому прибавляется и социальный протест против чуждого сектантам образа жизни. Христианские секты, как правило, превозносят бедность, простоту, нищету.

 

«Я» и «Мир» в секте

Враждебное отношение православной церкви, постоянные гонения со стороны властей и сам дух индивидуализма сотни лет вынуждали сектантов в России вести деятельность потаенно. Подавление личности в обществе порождало растерянность, бессилие, одиночество и вместе с тем стремление объединяться с себе подобными.

Видный исследователь религиозного сектантства В. Д. Бонч-Бруевич считал наличие особой организации, общины одним из определяющих признаков секты. В свою очередь, подобная организация определяет такую важную характеристику, как исключительные претензии членов секты к собственным позициям. Каждая община сектантов считает себя единственной обладательницей той «истины», которая спасает их от «греховного» мира.

Эту сторону отмечали в прошлом многие исследователи. сектантства. Один из них писал, например: «Удивительная вещь — сектанты, и наши, и вообще все: их сущность, их сила — именно протест, отрицание несектантского. Самое зарождение их — отрицание. «У вас так, а у нас не так» — вот, на что обращено главное внимание сектантов. Я ничего не утверждаю, для этого нужны знания более глубокие, специальное изучение дела, но мне кажется, не одна секта, сделайся она вдруг господствующей, очутилась бы в странном положении — без почвы протеста, без надобности в пропаганде своих «не». Даже, секты не религиозные, а нравственные, но мнящие себя религиозными и потому старающиеся втиснуться в жизнь, — и те питаются почти одним «не»; не надо обрядов, не надо курить, не надо пить, не надо ходить на войну — опять это: у вас так, а у нас не так. Пропагандой своих «не» и держатся рожденные от «не» секты».

Если в прошлые времена претензии сектантов на свою исключительность были религиозным чаянием утвердить человеческое достоинство, то в наше время содержание этих претензий стало иным. Эта сектантская «избранность», эта «исключительность» — причина того, что многие сектанты считают только себя «праведными» и чуть ли не «святыми». Ко всем остальным людям они относятся с недоверием и часто с неприязнью. Даже провозглашаемые сектантами равенство, братство, любовь утрачивают подлинно гуманистическое содержание, так как чаще всего эти лозунги относятся только к «братьям и сестрам по вере».

Сегодня сектантские идеологи стараются убедить молодых людей, что они предлагают человеку «самую чистую», «божественную» истину и идеалы, которые отличаются от земной нравственности и земных ценностей. С одной стороны, как бы предлагаются бесконечно возвышенные идеи и ценности, а с другой — реальные нравственные нормы и поступки верующих складываются под воздействием их собственных духовных возможностей и потребностей, которые опираются на узко индивидуальный социальный и нравственный опыт. Поэтому единственный путь самоутверждения, который может предложить сектантство своим молодым последователям, заключается в следующем: «Хотя я и мал, но я сам уйду от погрязшего в грехах мира, противопоставлю себя ему».

Высокая самооценка, гордыня, с одной стороны, с другой — образ смиренных, покорных людей, со «склоненной головушкой», «скудных», «бедных», которые избирают вместо «возвышенных» идей их бледные «земные» отражения: «Мне не по плечу борьба за общественную справедливость, а раз так, то буду утверждать другие ценности, может, самые малюсенькие, ни в какой мере для меня не обременительные, но чтобы они непременно были мне по плечу».

В этом в полной мере отражается конфликт желаемого и действительного, абстрактной и реальной возможности быть человеком, исполненным творческих сил и сознающим эти силы. Здесь отражается и превратный, иллюзорный способ решения этого конфликта — отказ от борьбы за общественную справедливость. Представление о деятельном, активном человеке почти полностью утрачивается.

Противопоставление религиозной деятельности (в общине) и «мирской» деятельности (вне общины) часто выступает как всеобщее противопоставление жизни общины всему остальному обществу («миру»). Противопоставление мира «горнего» и мира «дольнего» организационно оформлено так, что верующий только в общине видит единственно реальный коллектив, который как «колония небожителей» противостоит всякому иному коллективу, всякой иной организации. В свою очередь, руководители общины стремятся так поставить дело, чтобы их влияние распространялось на все стороны жизни, деятельности и поведения человека и полностью ограничивало бы поступки, интересы и переживания человека рамками общины. Каждый верующий принимается в члены общины только в индивидуальном порядке и после определенного испытательного срока. Если верующий покидает данную местность, он должен «открепиться», а приезжая на новое место, стать на учет («прикрепиться»). Нарушения норм и правил, принятых в общине, влекут за собой различные формы «внушения», меры наказания и даже исключение из членов общины (отлучение) .

Можно указать и на ряд других организационных моментов в жизни сектантских общин: практикуется уплата членских взносов в виде добровольных приношений или даже обязательных отчислений, как, например, у адвентистов; организационная структура общины включает обязательное подчинение рядовых членов своему руководителю; некоторые секты выпускают печатные издания, рукописные материалы и даже инструкции (так называемые, «инструктивные письма»); регулярно проходят общие молитвенные собрания, евангельские христиане-баптисты устраивают даже съезды.

Верующий вступает в секту по собственному желанию. Вначале он как бы отворачивается от собственных земных проблем, так как не в силах их разрешить. Утрата веры в свои силы и способности связана с определенными изменениями в психологии, взглядах и поведении человека. Появляется стремление к миропониманию, как бы гарантирующему от влияния «земных» человеческих слабостей и покоящемуся на прочных основах «божественного откровения», которое сообщает «потерявшему» себя человеку «абсолютную истину». Пребывание в общине способствует довольно быстрому формированию нового миросозерцания — религиозно-догматического,

так как прием в секту осуществляется на основе общей для всех ее членов обязательной веры в Иисуса Христа. «Быть мудрым не стремлюсь я, хочу лишь знать его — распятого Иисуса — и больше ничего», — вот мировоззренческий «принцип», определяющий отношение сектантов к внешнему «миру».

 

Организация сект

Антицерковная направленность сектантства, а также многолетние постоянные гонения со стороны государства и православной церкви, вынуждавшие сектантов вести свою деятельность тайно, привели к тому, что сектантство выработало свою особую организацию, существенно отличающуюся от церковной.

Наиболее существенные особенности организации сект — это: I

— объединение верующих на основе личных симпатий, личных отношений, общих интересов;

— объединение на основе протеста против общества и всех других религиозных обществ;

— объединение на основе твердого устава, определяющего порядок управления и внутренней жизни секты, правила приема новых членов, обязанности верующих и т. п.

Основной структурной единицей секты является община. Здесь, в отличие от церкви, отсутствует строгое деление на клир и мир. Организация секты, ее внутренняя жизнь допускают большую инициативу и самодеятельность верующих: они должны быть не пассивными зрителями и слушателями проповедей, а живыми участниками религиозных собраний. На этих собраниях, как правило, проводятся выступления проповедников (обычно из числа сектантского актива), пение религиозных песен и молитвы, коллективные или индивидуальные. Сектанты не отменяют обрядности, без которой религия вообще не может существовать. Более того, сектантство, несмотря на формальный отказ от обрядности, на первых этапах своего развития постепенно вырабатывает все более сложные ритуалы, которые, как, например, у баптистов и адвентистов, в ряде моментов, смыкаются с церковным богослужением (нарочитая театрализация хода молитвенного собрания, выделение профессиональных проповедников, строгий порядок проведения собрания, сведение до минимума инициативы рядовых сектантов) .

Характерной особенностью сектантства является так называемое всеобщее священство. Все члены общины обязаны активно пропагандировать вероучение секты, «выполнять священнические обязанности всегда и везде», «приводить к Богу» новых членов. При этом они применяют самые различные приемы духовного одурманивания людей: оказывают им материальную помощь, ухаживают за больными и т. п. Они делают , все, чтобы заслужить доверие людей, зазвать их к себе на моления.

В секте существует прямое фиксирование членства: каждый верующий принимается в нее в индивидуальном порядке. Прием новых членов в общину строго регламентирован уставом, они в течение определенного времени проходят испытательный срок и только после этого могут быть приняты в секту. В период прохождения испытательного срока от поступающего требуется активная работа, сотрудничество в общине, изучение вероучения, устава организации и всех предписаний, регламентирующих не только жизнь и деятельность каждого верующего в общине, но и его поведение в домашнем быту, в обществе. «Кандидатский стаж… устанавливается для того, — подчеркивалось в уставе секты пятидесятников, — чтобы вступающий в общину мог бы усвоить сущность вероучения и устава общины. Кроме того, члены общины за это время могут познакомиться и узнать, что из себя представляет вступающий в общину, и потом могут сказать, стоит или не стоит его принимать в общину. Это крайне необходимо для того, чтобы в общину не попадал ненужный элемент…» Длительность кандидатского стажа не ограничивается строгими рамками. Этот период может быть такой продолжительности, которая потребуется для тщательного изучения и воспитания поступающего в христианском духе, для превращения его в религиозного фанатика, в слепое и безвольное орудие руководителей общины.

Членство — обязательное требование секты. Оно накладывает на верующих целый ряд обязанностей. Самое главное его значение заключается в том, что оно позволяет производить тщательный отбор верующих в секту.

В большинстве сект старательно и упорно насаждается централизм, сложная иерархическая система, обеспечивающая проведение в определенных рамках проповеднической и воспитательной религиозной работы. Надо сказать, что зачастую это встречает серьезное сопротивление в местных общинах. Особенно ярко это проявляется у евангельских христиан-баптистов, где имеется немало общин так называемых чистых баптистов, которые отказываются подчиняться центру, и у иеговистов, где все шире развивается течение истинных свидетелей Иеговы, выступающих против теократического бруклинского руководства.

Особое значение придается в сектах укреплению дисциплины. Это обеспечивается все более строгим осуществлением принципа членства, подчинения руководителям, применением различных мер взыскания, вплоть до исключения из общины, временного или полного. Вместе с тем сектанты не отказываются от использования демократических форм во внутренней религиозной жизни. Для нашего времени характерно широкое развитие демократии. И это влияние демократического духа нашего общества сказывается на религиозных организациях.

В ряде сект осуществляется выборность руководящих органов, общественный контроль за финансовой деятельностью руководства общин, использование общественных форм воспитания: собраний, кружков, собеседований и бесед и т. п.

Несмотря на все эти демократические элементы, руководство сект продолжает занимать особое положение в своих организациях.